- Ну?

- Что - ну?

- Я жду ответа.

- Вы о чем?

- Это диверсия?

- Нет. С чего вы взяли?

- Вы же знаете: были и другие попытки.

- Ничего я не знаю.

Внезапно она покраснела, но веснушки от этого стали только заметней. С чего бы ей краснеть?

- Так вот: подобные попытки имели место. Но нам всякий раз удавалось их пресечь.

- И кто же - злоумышленники?

- Это нам неизвестно.

- Почему?

- Потому что никого из них мы не смогли задержать.

- Что же вы так оплошали?

- Они слишком хитры.

Закурив сигарету, я сказал:

- Все-таки вы ошибаетесь. Это были замыкания. Устранить их пара пустяков, ведь я инженер-электрик.

Она достала сигарету. Я поднес зажигалку.

- Ладно, - сказала она. - Похоже, толку от вас не добьешься.

Я встал.

- Кстати, я еще раз навела о вас справки.

- Ну и что?

- Ничего. Вы чисты, как первый снег. Или как лебяжий пух.

- Рад слышать.

- Не спешите радоваться, мистер Швейцер. Я еще с вами не разобралась.

- И не разберетесь, - пообещал я. - Как бы ни старались.

В чем-чем, а в этом я не сомневался.

"Когда же они за меня возьмутся?" - думал я о своих неведомых противниках, направляясь к двери.

Раз в год перед Рождеством я опускаю в почтовый ящик открытку без подписи. В открытке только коротенький список: названия четырех баров и городов, в которых они находятся. В Пасху, первого мая, первого июня и в канун Дня всех святых я сижу за бутылочкой в одном из этих баров, обычно расположенном вдали от людных мест. Потом я ухожу. Дважды в одном баре я не бываю никогда.

А плачу я всегда наличными, хотя в наше время многие пользуются универсальными кредитными карточками.

Иногда в бар заходит Дон Уэлш. Он усаживается за мой столик и заказывает пиво. Мы обмениваемся несколькими фразами и выходим прогуляться.