Наш первый сосед при виде еще одного мужчины явно взбодрился. Возможно, он опасался, что на помощь к нам с Бэби явится третья женщина и мы, воспользовавшись численным преимуществом, тут же его изнасилуем. А теперь он позволил себе высунуть нос из-под газеты и что-то буркнуть по поводу плохой работы вентиляции и грязи в вагоне. Аристократ предположил, что вентиляция заработает, когда поезд тронется, и они плавно перешли к обсуждению югославского вопроса — не понимаю, как это им настолько ловко удалось. На нас оба не обращали ни малейшего внимания. Мы на них тоже. Правда, я успела заметить, что среди багажа вновьприбывшего имелась гитара, и намотать это на ус. Дело в том, что я сочиняю песни, которые и исполняю под гитару. Разумеется, мои вокальные данные далеки от имеющихся, например, у Олега Погудина, но для домашнего употребления их хватает. Мои знакомые всегда рады меня слушать. Поэтому человек, таскающий с собой мой любимый музыкальный инструмент, в некотором роде мне друг и брат. Тем более, такой воспитанный. Уступил место, причем не для того, чтобы клинья подбивать, а исключительно из благородства. Вот ведь незадача! Когда попадается такой тип, на которого глаза бы не смотрели, он обычно сразу липнет, а тут я бы с удовольствием пообщалась, а ему не надо. Интересно, что думает по этому поводу Бэби? Не спросишь же у нее при соседях, правда?

Бэби меня поразила. Меня, знающую ее сто лет. Она вдруг сделала лицо типа «беззащитная юная особа срочно нуждается в помощи истинного мужчины» и обратилась… обратилась, представьте себе, не к аристократу, а к затюканному страусу.

— Простите, — смущаясь и сияя глазами, сообщила она, — мне очень хочется пить, а открыть бутылку минералки не хватает сил. Крышка так плотно прикручена! Вы бы не могли мне помочь?