— Добрый день! Вы простите, барышни, но я бы хотел обменяться с одной из вас полкой. Мне кажется, верхняя больше годится для меня, чем для любой из вас.

Мы обе обернулись и изумленно воззрились на говорившего. В силу возраста нам скорее приходилось самим уступать нижние места, чем пользоваться подобной услугой. К тому же в словах незнакомца звучала чуть заметная ирония, совершенно меня очаровавшая. Он словно подсмеивался над собственной галантностью.

— Не волнуйтесь, мы достаточно спортивно развиты, — вызывающе заявила

Бэби, стоило ей опомниться. Она терпеть не может, когда кто-нибудь решает за нее.

— Не сомневаюсь, — подтвердил собеседник, — но войдите в мое положение! Мне будет крайне некомфортно возлежать на удобном ложе, зная, что представительница куда более прекрасного пола ютится наверху. Вы ведь не захотите причинить мне подобное неудобство?

Он вроде бы не улыбался, но улыбка чувствовалась в каждом произнесенном слове.

— Не захотим, — согласилась я. — Спасибо!

Жутко не люблю эти верхние полки — всегда боюсь упасть. А запихивать на обе ночи наверх Бэби несправедливо. Раз уж нам так повезло, не вижу причины ерепениться.

Наш спутник кивнул и спокойно принялся располагаться. Я украдкой его оглядела. Он тоже был немолод, лет, как мне показалось, тридцати (позднее выяснилось, что ему все тридцать пять). Довольно высокий, худощавый и мускулистый, он почему-то вызвал у меня смутные ассоциации с английским аристократом. Возможно, дело было в его пепельных чуть вьющихся волосах, тонком, изящно вырезанном носе и светлых глазах, то ли серых, то ли голубых. Красавцем он, несомненно, не являлся, однако в привлекательности ему отказать нельзя. Мне вообще нравятся блондины.