- Ну, - говорю я, но он кричит:

- Это приказ! - и я, коротко козырнув, выхожу в коридор.

Я - это Шаг Веном, лейтенант Космофлота Конфедерации человечеств. Я работаю в Специальной службе флота, занимающейся главным образом безопасностью полетов во всех ее проявлениях. Мне двадцать четыре года. Я закончил Первое специальное училище Космофлота шесть лет назад. Я работал в Солнечной системе начальником низовой станции слежения, потом - старшим дежурным подсистемы слежения Земли-Большой, потом был переведен в Объединенную службу слежения систем Толимана, там я был сначала заместителем, потом начальником сектора слежения. Два года назад я получил предложение перейти в управление разведки и согласился. С тех пор я работаю здесь, в системе Кассиопеи, в шести с небольшим парсеках от Земли, старшим специалистом разведки базы флота.

Едва я вхожу в каюту, как гудит интер. Я отзываюсь.

- Веном, - говорит командир. - Только что на автоответчик поступил контрольный звонок.

Я вылетаю в коридор, бросив каюту открытой, и ураганом проношусь через жилой отсек.

На центральном посту командир уже не один: с ним незнакомый, очень молодой блондин в чине мичмана и с ромбиком Первого училища Космофлота - между прочим, золотым ромбиком. Именной диплом! Кроме ромбика, у него на кителе колодочки двух незнакомых - наверное, не земных - орденов.

- Слушайте, Веном, - говорит капитан и включает воспроизведение.

Гудок, писк. Спокойный, нет, чуть нервный голос Лиины, говорящей на оанаинх:

- Дедушка, жаль, не застала тебя дома. Я не смогу тебе позвонить завтра. Я, наверное, уеду. Привет дяде Ауки.

Щелчок, короткие гудки.

- Но это же практически ничего, - говорю я.

- Но она жива, - возражает командир.

- Это может быть запись, имитация, монтаж.

- С "дядей Ауки"?

Да, действительно. Шифрованный сигнал-идентифик произнесен самой Лииной, в этом нечего сомневаться, иначе фильтр на входе превратил бы "дядю Ауки" в непроизносимое карканье.