Почему плохо, Митяй понял сразу же. На параллельной Земле могло ведь и не оказаться людей, даже неандертальцев, а стало быть не видать ему тут женщин, как собственных ушей, и своих потомков тоже. Впрочем, уже в следующую минуту он забыл о женщинах, поскольку повернулся лицом сначала на запад, где стеной стоял высоченный лес, а затем на юго-запад и даже вздрогнул, увидев там высоченный, длинный ледник и подумал, шевеля мигом пересохшими губами: – «Здец, я точно провалился вместе с Крафтом и Гошей в прошлое лет тысяч так на пятнадцать, а может быть и все двадцать. Ледниковому периоду настал звездец, но Большой Кавказский Хребет, начиная где-то с Нагой-Чука, ещё накрыт мощным ледником. Судя по всему толщиной километра в полтора или около того. Опаньки, приплыли. Зато здесь должны где-то шариться древние люди, а у них точно есть бабы, так что я смогу их на что-нибудь сменять. Ну, а шастают они подальше от гор и этого леса. Восточнее, в междуречье Белой и Лабы. Да, и здесь, в районе Апшеронска, которого я не наблюдаю, и дальше, в сторону Майкопа, они тоже должны обитать, но лучше тебе с ними сейчас не встречаться. Рано. Нужно погодить маленько и сначала обустроиться, если это не сон.»

Пока Митяй рассматривал ледник, у него снова сыграло очко и он резко обернулся. Примерно в километре от вездехода он увидел, что с наветренной стороны к ним подкрадывается, прячась в густой, высокой траве, какое-то зверьё, но не стал рисковать понапрасну, а сразу же вихрем слетел с крыши будки, забрался в кабину и громко крикнул:

– Крафт, ко мне! Быстро!

Пёс не заставил себя долго ждать и через несколько секунд с разбега запрыгнул в кабину и уставился на него внимательным, но вместе с тем лукавым взглядом. От этого доброго взгляда у него сразу же сделалось теплее на душе. Митяй захлопнул дверцу и, заводя мотор, объяснил своему четвероногому другу: