Сзади в будке стояли в ряд три бочки с солярой и две с бензином, а на них мотоцикл без колёс. С правой стороны машины, сразу за дверью, в передней части будки стоял железный шкаф с оружием и боеприпасами, а на нём большая клетка с голубым волнистым попугайчиком, также изнывавшим от жары, ещё одним его спутником, которого он взял с собой на кордон. Митяй открыл переднее окошко в будке пошире, чтобы попугайчик не так маялся от жары, и достал из шкафа длинноствольный, помповый «Ремингтон» двенадцатого калибра и патронташ, уже снаряженный патронами с пулями «Турбина» со стальным сердечником. Пожалуй, что такой пулей он смог бы завалить и мамонта, хотя лучше бы ему было иметь слонобой шестого, а ещё лучше четвёртого калибра, хотя у него имелся ствол и помощнее, охотничий карабин «Тигр-9» с оптическим прицелом, а к нему до черта и более патронов, хоть траппером становись.

Быстро нацепив на себя патронташ, Митяй открыл Крафту дверь и пулей взлетел на крышу будки. Пёс, утробно ухнув, спрыгнул на траву и первым делом обильно оросил колесо «Шишиги», после чего, весело помахивая хвостом, деловой походкой направился в заросли травы, вымахавшей выше его роста, но далеко убегать не стал. Митяй, стоя на будке, снова вооружился биноклем и принялся рассматривать окрестности. Первым делом он осмотрел лесостепь и вскоре убедился, что в ней паслось довольно много крупного, преимущественно доисторического и из-за этого страшного зверья. В том числе он увидел даже табун коренастых, невысоких, но мощных лошадей. Они оказались даже покрупнее монгольских лошадок и это точно были не тарпаны, а именно дикие лошади, мало чем отличавшиеся по своему внешнему виду от лошадей кабардинской породы. Но совсем рядом с табуном пасся громадный шерстистый носорог и от одного этого ему сразу же сделалось так дурно, что его чуть не стошнило. Проглотив подступивший к горлу комок, Митяй горестно вздохнул и невольно подумал: – «Если это не действие гипноизнучателя, то значит зелёная вспышка оказалась просто разрывом в пространственно-временном континууме и меня, как минимум, забросило в параллельную Вселенную, а это плохо. Очень плохо, ведь мне теперь отсюда уже никогда не выбраться.»