На крыше он обнаружил тяжелую крышку люка. Мэллори поднял ее, по металлической лестнице спустился во тьму, выбрался в коридор и, ощупывая стенку руками, дошел до лестничной площадки. Снизу доносились слабые звуки. Он направился туда.

Когда спустился на четвертый этаж, внизу появились огни, послышался шум голосов и топот бегущих ног. На третьем этаже Мэллори покинул лестницу, осторожно прокрался по холлу и вошел в заброшенный офис. От полицейских прожекторов с улицы на облупившиеся стены офиса падали косые тени.

Мэллори свернул за угол и оказался в комнате, выходящей окнами в переулок. Из разбитого окна тянуло холодом. Пахло дымом. Узкий переулок выглядел пустынным. Тело Тони было убрано. Сломанная раздвижная лестница валялась там, где упала. Мэллори на глаз прикинул, что до мостовой футов двадцать - даже если он повиснет на руках, а потом спрыгнет, перелом обеих ног обеспечен...

Внизу что-то шевельнулось. Одетый в форму полицейский, привалившись к стене, стоял прямо под окном, из которого выглядывал Джон Мэллори. Волчья ухмылка раздвинула губы Мэллори. Он нырнул в окно головой вперед и увидел, как полицейский задирает голову, как на его лице появляется изумление, как открывается рот...

Мэллори рухнул вниз, его ноги ударились о спину полицейского, смягчив падение. Он откатился в сторону и сел, полуоглушенный. Полицейский лежал ничком, позвоночник был неестественно изогнут.

Пошатываясь, Мэллори встал и сразу же едва не упал - резкая боль пронзила правую лодыжку. Или растяжение, или перелом. Сжав зубы, чтобы превозмочь боль, двинулся вдоль стены дома. Потоки ледяной воды, вытекающей из водосточной трубы, образовывали водовороты вокруг ног. Он поскользнулся и чуть не грохнулся на грязную мостовую. Впереди показалось более светлое пятно - автостоянка. Если он сможет добраться туда и пересечь стоянку - что ж, тогда, возможно, еще появится шанс. Надо сделать это ради Моники, ради ребенка, ради будущего всего мира.