Авенир свернул под зеленую стрелку светофора на проспект Маркса и, припарковав машину, вышел. Качнуло, точно ступил не на асфальтовую твердь, а на палубу утлого суденышка.

Казалось бы, воздух - как в любом большом городе: какофония запахов, в которой неразличимо смешались выхлопы газов автомобилей, испарения недальней реки, медвяный аромат окрестных степей... А голова кружится от этого неповторимого воздуха, в груди бухает гулко, и что-то родное и знакомое вот-вот выплывет из глубин подсознания.

Только другим стал теперь Авенир - волосы сивые, лицо в морщинах, над бровью кривой шрам, оставшийся пожизненным напоминанием об одном из первых его изделий. Поделом: незачем было главному конструктору вмешиваться в испытания.

Поумнел с тех пор Авенир Юрьевич, осторожным стал, действовал по принципу: "семь раз отмерь". А если и отводил душу, то лишь во время отпуска, на шоссе. Бывало, остановит автоинспектор, раскроет права и...

- Виноват, товарищ академик!

- Однофамилец, - скажет Авенир, пряча права, а инспектор понимающе улыбнется, бросит ладонь к козырьку:

- Прошу не лихачить, товарищ... водитель!

И как узнают, черти? Ведь сколько в стране Петровых!

Он предпринял это путешествие в прошлое, потому что хотел встретиться один на один с молодостью, вдалеке от докучливой известности, пышных титулов и всепоглощающей работы. Сейчас он нуждался в передышке, мечтал забыть о повседневном, зарядиться столь необходимыми ему энергией и оптимизмом.

В пору успехов Авенир Юрьевич говорил: "мы", в пору неудач - "я". "Мы вывели на орбиту...", "мы получили неплохой результат", "мы молодцы". И "я провалился", "кажется, я снова дал маху", "я зашел в тупик...".

Сейчас он как раз находился в затяжном тупике. Задуманное им новое изделие упорно не вытанцовывалось. Не хватало мелочи, пустяка. Впрочем, можно ли назвать пустяком тот пресловутый последний штрих, без которого мертва картина? Неуловимое прикосновение кисти, единственный мазок, и произойдет чудо: оживет она, исполнится достоверности. Именно такой заключительный мазок должен был, но не сумел сделать Авенир.