Единственное, что мог главный конструктор, - это уйти в отпуск. Его отъезд не был ни капитуляцией, ни бегством: сотрудникам хватало работы по другим заказам.

И вот он под личиной рядового, ничем не примечательного гражданина лет пятидесяти с изрядным лишком вдыхает воздух своей молодости. Никто не крикнет ему:

- Венька, здорово!

Никто не скажет:

- Добро пожаловать, товарищ академик!

Потому что нет здесь ни старых друзей, ни всезнающих волшебников из дорожной инспекции.

* * *

Гостиницу "Росск" на судежской набережной построили еще при Авенире. Тогда это было чуть ли не самое большое здание города. В сравнении же с нынешними росскими небоскребами оно выглядело подростком. Появился и отель-гигант, более комфортабельный и современный. Его воздвигли на месте теплоэлектроцентрали, которая сделалась ненужной после того, как запустили атомную электростанцию.

Есть фразы не просто живучие, а посягающие на бессмертие.

- Мест нет, - бросила администратор, не дав Авениру Юрьевичу раскрыть рот.

Он поморщился, как от боли, чертыхнулся вполголоса, шагнул к выходу, но, поразмыслив, возвратился к стойке и протянул удостоверение.

Администратор засуетилась, начала извиняться, лебезить. Конечно же, сразу нашелся свободный номер.

- Резерв для почетных гостей. С видом на Судеж, будете довольны!

Через полчаса Авенир, посвистывая, смывал дорожную пыль. А спустя еще час нетерпеливо шагал по вечерним улицам Росска. В метро он решил не спускаться: повсюду одно и то же, да и не было метрополитена в городе его молодости!

Стрелецкий проспект, наследие купеческих времен, чем-то напоминающий Арбат... Коренастые, с претензией на вычурность дома выстроились шпалерами по обе стороны мостовой, стекающей к притоку Судежа Роси с холма бывшей Торговой площади, где в студенческие годы Авенира соорудили колоссальный торговый центр, раскинувший крутые шатровые крыши на два квартала.