То есть он не отказался бы ни от новой квартиры, ни от роскошной машины, но — уже совершенно четко понимал для себя, что приобретения эти его не обрадуют, а скорее, создадут лишние хлопоты. И уж совершенно точно не мог гражданин Ляхов представить себя, хвалящегося перед сослуживцами своим достатком. В общем, вроде бы все в жизни его устраивало, но в то же время, стоило ему отвлечься от повседневной суеты, как ощущение полной бессмысленности существования охватывало его мягкими липкими объятиями.
Конечно, он слышал о кризисе среднего возраста, да и про экзистенциальные проблемы бытия тоже приходилось читать. Но одно дело знать, а совсем другое — ощутить все это на себе. И ведь не поделишься ни с кем! Любой встречный тебе сразу объяснит, что ты, мил друг, с жиру бесишься. Собственно, Николай Федорович и так догадывался, что ему могут сказать друзья и сослуживцы, и его горький опыт лишь лишний раз убедил его в этом печальном обстоятельстве. Конечно, он консультировался — частным образом — у разных врачей. Нельзя сказать, чтобы ему ничего умного не посоветовали, нет. И посоветовали, и объяснили доподлинно, в чем дело и почему его переживания уникальными абсолютно не являются. Но вот только желания следовать данным ему советам у мирного российского обывателя Ляхова совершенно не возникало.
Утро, давка в дверях троллейбуса, протискивавщаяся сквозь толпу кондукторша немилосердно пихнула его в бок. А ему, Ляхову, хоть бы что. На подобные неприятности он обращал внимание лишь в случае крайней подавленности, чего с ним давненько не случалось. Нет, он в сторону кондукторши даже не повернулся. Какой в этом поступке был бы смысл? Она что, по своей воле и злому умыслу сквозь толпу продиралась? Работа у нее такая.