Нет, вопрос стоял в иной плоскости. Философской. Потирая ободранную коленку, гражданин Ляхов прозревал основную теорему мироздания, которая заключалась в том, что миром правит Случайность. Случайно он сел сегодня на этот троллейбус, случайно рухнула сосулька именно на него. И, может быть, так же случайно его подстережет вскоре в подъезде маньяк или бабушка за стенкой по беспамятству устроит взрыв бытового газа. От нее, от Случайности, не защитишься примерным поведением, хорошим образованием или любого рода талантами. Падающей сосульке, как и отказавшим тормозам, все равно, кто станет их жертвой. Против промысла, хоть человечьего, хоть Божьего есть — или предполагается — какая-никакая защита. Но что можно предпринять против Случайности?

Столь же ясно стало ему, почему эта, основная по сути, теорема мироздания настолько обойдена человеческим вниманием. Наука, конечно, изучает распределение случайностей — формулы составляет, вероятности высчитывает. В общем, занимается мелкими, несущественными деталями, даже не стараясь вникнуть в суть того, что несет человечеству господство Случайности. Философия тоже сей вопрос наиважнейшим не почитает. А простого обывателя старательно убеждают, что случайного в мире нет, случаен только выигрыш в лотерею.

Ведь стоит признаться, что судьбы наши определяет случай — и большая часть жизненных усилий становятся нелепыми и смешными. Ведь те, потонувшие на Титанике, тоже верили в свое будущее, деньги хотели заработать, в высшее общество выбиться, детей поднять. Они честно и с чувством достоинства делали свое дело, не подозревая, что от Гренландии уже откололся айсберг…