Маэстро Жорж кончиком языка попробовал золотистую жидкость в миниатюрной рюмке, которую ему протянул Полонский, и откинулся в кресле с удовлетворённым вздохом. Они вдвоём сидели в отведённой детективу комнате и могли разговаривать без помех. Единственная возможная помеха громогласно чихала сейчас в номере на другом конце коридора.

– Знаете, что мне всегда нравилось в вас, Виктор? – спросил гость, блаженно потягивая старинный коньяк. – У вас есть вкус к жизни. Среди людей это встречается вовсе не так часто, как можно было бы ожидать, учитывая их недолгий век. Вместо жажды всё успеть, понять, испробовать – повсеместная леность души, пассивность, склонность плыть по течению… И как результат – душевная неграмотность, отсутствие всякой утончённости во вкусах и поступках. Сдаётся мне, всё было по-другому, пока мы не покинули Землю. Вы не согласны?

– Мне трудно судить, – ответил Полонский, тоже с рюмкой в руке устраиваясь в кресле напротив. – Меня тогда ещё не было на свете.

Маэстро Жорж рассмеялся и зааплодировал.

– Браво! Это лучшая шутка из всех, что я слышал за последние два года. Честное слово, я по-настоящему обрадовался, увидев вас там, в баре. На вашем лице лежала печать такой озабоченности, что я сказал себе: "Жорж, вот и настал момент, когда ты можешь отплатить этому человеку за всё сторицей!"

– Вы имеете в виду то, что я нечаянно обжёг вас лазерным зарядом там, на Ю-19? – спросил детектив с улыбкой.

Маэстро вновь разразился смехом.

– Боже правый! Какая у вас отличная память! Я уже давно регенерировал ткани на этом месте, даже шрама не осталось. Нет, я говорю о другом своём долге. Ведь вы, пусть случайно, спасли мне тогда жизнь, и к тому же, помогли вернуться на Ашпис, что сделал бы далеко не каждый представитель вашей суеверной расы.