– Гин-Гроан, – коротко ответил Полонский и посмотрел на маэстро сквозь золотистую призму рюмки с коньяком.

– Как – опять?

– Что значит "опять"? Мы с ним тогда так и не разобрались до конца, ведь вы отказались давать свидетельские показания. Всё остальное выглядело вполне легальным, так что он выкрутился без особых трудностей.

– И что на сей раз? Снова тайная лаборатория?

– Ещё веселее, – и Полонский, не вдаваясь в детали, изложил маэстро суть дела с компьютерными кодами.

– Трудно надеяться, что мы быстро найдём Гин-Гроана с помощью обычных мер, – закончил он. – А время, как водится, играет против нас.

Маэстро Жорж слушал, вытянув трубочкой бледные губы и сцепив на остром, обтянутом дорогой тканью колене гибкие пальцы профессионального музыканта.

– Так могут говорить о времени лишь те, кто ясно чувствует свою недолговечность, – заметил он, когда детектив замолчал. – Время – не за и не против нас, оно просто идёт своим чередом… У вас уже есть какие-то намерения относительно меня?

Полонский помедлил, подбирая слова.

– В нашу прошлую встречу, – начал он осторожно, – вы рассказывали мне о Похитителе Снов…

– Он всегда со мной, – длинные пальцы маэстро бережно погладили тёмное полированное дерево. – Память о предках, о Земле, о юности… Я сентиментален, знаете ли. Мне давненько не приходилось играть на нём из-за известных вам последствий, но инструмент должен всегда быть в отличном состоянии. Уж в этом я педант.

Маэстро Жорж вынул флейту из её уютного, обитого алым бархатом гнезда и взял несколько лёгких, словно бы невесомых нот.

– Вы уверены, что его можно настроить на определённую личность, не причиняя… гм-гм… неудобств другим? – спросил детектив с тревогой.

– Более или менее, друг мой, более или менее. Вы можете предложить что-то ещё?

– У меня нет других планов, – признался Полонский.