Послышался шорох, и второй телохранитель Рикардо наконец-то возник в поле зрения Полонского. Он был покрыт чешуёй, а его длинный, пружинистый, угрожающе раздвоенный на конце хвост при слабом освещении отливал голубоватым металлом. Умственное развитие этого громилы было, видимо, получше, чем у Рркилло, потому что в лапах он держал какое-то электронное устройство и со знанием дела настраивал его на ходу. Моллюск тоже приблизился и в мгновение ока оплёл детектива своими гнусными щупальцами, намертво привязав к креслу.

Почувствовав прикосновение металлических клемм к вискам, Полонский глубоко вздохнул и расслабился. Сопротивляться было бесполезно. Как раз когда он входил в эту комнату, у него появилась одна идейка, но всё было за то, что ему не удастся ею воспользоваться.

Когда через сотню-другую лет к нему вернулось сознание, солнечные блики на полу немного сдвинулись, а кресло Рикардо оказалось загнанным совсем в угол, подальше от света. Двое подручных вампира возились возле окна, остальная комната имела вид полуразобранного детского конструктора: пол был вскрыт, стены топорщились ободранными панелями, лампы электронного освещения были вынуты из гнёзд и свалены на постельное бельё, которое, в свою очередь, оказалось сброшенным на пол. Мебель также изрядно пострадала, даже кресло, в котором полулежал детектив, напоминало теперь ежа, ощерившегося спиралеобразными иглами. Словом, все догадки Полонского были уже отработаны. Оставалась самая последняя.

Медленно, как водолазы под давлением в десятки атмосфер, – почему-то всё теперь именно так и двигалось вокруг детектива, – моллюск и его ящеровидный приятель выворачивали подоконник, ища тайник. Медленно извлекли они из-под пластикового покрытия плоский белоснежный конверт и, так же не спеша, летящими балетными па, поднесли его своему хозяину. Тот изящным плавным движением раскрыл его, величественно кивнул, крайне бережно двигая головой. Когда вампир заговорил, Полонский не сразу это понял, потому что звуки доносились до него теперь тягуче-замедленно и проявлялись в сознании постепенно, как изображение на только что отпечатанной фотографии.

– Отлично! – выл Рикардо.