– Виктор! Слава Богу! Я слышал, вы пострадали там, на Пелестоне, это очень прискорбно. Надеюсь, сейчас вам уже лучше?
– О да! Маэстро, простите, я, наверно, покажусь вам невежливым, но меня допустили до видеофона только на несколько минут. Вы не согласитесь ответить на пару вопросов? – Полонский постарался вместить в свою просьбу все учтивые выражения, некогда в детстве почёрпнутые им из старых приключенческих романов. Часть из них, правда, подзабылась за те годы, что он провёл, занимаясь частным сыском, в негуманоидном секторе Галактики. Не станешь же называть каких-нибудь пиратов с Фаргузии "судари" и говорить им: "Не соблаговолите ли вы бросить свои пушки и выметаться из своей ржавой консервной банки по одному"!
Вампир покачал головой с сожалением.
– Значит, вы не расскажете мне, что именно с вами произошло? Жаль! Но я рад помочь, если это в моих силах.
– Я свяжусь с вами снова – как только меня отпустят из госпиталя! – пообещал Полонский. – А сейчас, маэстро, скажите, нельзя ли вернуть Гин-Гроану способность видеть сны?
Маэстро Жорж усмехнулся недобро.
– На вашем месте, Виктор, я бы не торопился. Вы, как я понял, не слишком много знаете о тупелектцах? Есть некоторые особенности в их культуре…
– Вот как раз о культуре мой второй вопрос! Вы не знакомы с поэзией Тупелекта?
– С поэзией? Я – нет, но один из моих друзей много лет занимался изучением их литературы. Если хотите, могу вас с ним соединить.
Полонский тайком глянул на часы: выходило так, что позвонить Торквемаде он уже не успеет.