«Как ты произносишь демократия?», спросил Уилсон, и Бакстер, сейчас совершенно серьезный, по-бойцовски и глядя прямо в глаза, ответил: «Пулями, мужик. Пулями.»

Пятница, 05:25

Посаженный в бронетранспортер с Бакстером и шестью другими солдатами, одетыми в камуфляжные скафандры, Уилсон слушал музыку, пока шлем не попросил его пересмотреть свой наградной файл. Используя компьютер, встроенный в левую руку скафандра, он вызвал его на лобовой экран. Файл состоял из биографических данных, из того, что ему нравится и не нравится, из личных высказываний, цитат, в общем, из той информации, которой они обеспечат прессу, ежели он исполнит блестящий акт храбрости и инициативы, особенно ежели помрет при его исполнении, и в этом случае в цветистых выражениях шлюшка в новостях объявит его имя по телевизору, печально вздохнет, потом наугад выберет кусочек из этого файла, чтобы придать немного цвета его жизни, информируя публику, что спец четвертого ранга Чарльз Ньюфилд Уилсон научил свою маленькую сестру крутить хула-хуп и что он любил апельсиновый лимонад. Последняя страница в файле была озаглавлена: «10 Вещей, Которые Специалист Четвертого Класса Чарльз Н. Уилсон Желает, Чтобы Вы Знали.» Уилсон не смог вспомнить, когда в последний раз он исправлял этот список, но кое-что в нем казалось несоответствующим. Ясно, что он был с другой головой в то время, оседлав мощную химическую волну, или — и на это больше похоже список есть продукт нескольких вариантных химических состояний. Он посидел с пальцем, зависшим на клавише удаления, но подумал, что, возможно, знал больше, когда изменял этот список, чем знает теперь, и закрыл файл без исправлений.

Все то, что он узнал от Бакстера и других о бомбе и поле цветов, о том, что случилось и почему, проплыло в его голове.