— Я тоже, — кивает Джо. — Я тоже.

Они останавливаются.

* * *

Питер присоединяется к ним.

— Посмотри! — восклицает Брайан и протягивает руку на запад. Разве это не удивительно, не чудесно? — Некоторое время Питер смотрит на панораму гор, потом кивает. Он снимает рюкзак и опускается за скалами, защищающими его от ветра.

— Холодно, — говорит он. Руки дрожат, когда он открывает рюкзак.

— Надень свитер, — быстро советует Брайан, — и съешь что-нибудь.

Джо снимает лыжи и обходит перевал. Он удаляется от Брайана и Питера. Незащищенные скалы состоят из коричневого, иссеченного ветром гранита и покрыты мозаикой красных, черных и зеленых пятен. Джо приседает, чтобы поближе рассмотреть одну из трещин, и поднимает треугольный камень. Бросает его на запад. Тот летит по длинной дуге и падает вниз.

* * *

Брайан и Питер обедают. Они прислонились к огромному валуну, который защищает от ветра. Там, где они сидят, довольно тепло. Брайан ест сыр, кторый отрезал от огромного куска. Питер кладет на колени мамалыгу и выжимает на нее из пластикового тюбика земляничное варенье. Потом берет бутылку с жидким маслом и щедро поливает поверх варенья.

Брайан бросает взгляд на это творение и отводит глаза.

— Это похоже на дерьмо!

— Ну, — говорит Питер, — есть так есть. Мне кажется, ты станешь здесь законченным прагматиком.

— Да, но…

Питер глотает мамалыгу. Брайан принимается за сыр.

— Ну, как тебе понравилась наша утренняя прогулка? — спрашивает Брайан.

— Я читал, — говорит Питер, — что лыжи изобрели индейцы прерий. Для ровной местности. Здесь, в горах, склоны… — Он заталкивает в рот еще один кусок…. - так ужасны!

— Раньше ты охотно поднимался сюда.

— Но это же было летом.

— А сейчас еще лучше. Кроме нас, наверху ни одного человека. И куда ни бросишь взгляд, повсюду снег.