— Да, я уже заметил, что ты там высматриваешь. Но мне некогда пялиться на снег так пристально. Слишком много работы.

— Работы! — насмешливо тянет Брайан. — Старая поговорка: «Бюрократия исказила твой образ мыслей», Питер.

Питер, уплетающий за обе щеки, казалось, был оскорблен. Они продолжали есть. Одна из бессмысленных песенок Джо звучала в воздухе.

— Мы только что говорили об искаженным мышлении, — говорит Питер.

— Да. Но ты не теряешь его из виду?

— Вроде бы нет. Хотя не знаю, что делать, если он вдруг потеряется.

Брайан оглядывается и поворачивает голоу, чтобы заглянуть за валун.

— Эй, Джо! — ревет он. — Иди поешь чего-нибудь!

Оба видят, как Джо вздрагивает при звуках голоса Брайана. Однако, на мгновение оглянувшись, он продолжает играть камнями.

— Он снова невменяем, — говорит Брайан.

— Он больной парень, — отвечает Питер. — Таким его сделали эти врачи.

— Таким его сделал несчастный случай. Врачи спасли ему жизнь. Ты не видел его в больнице, а я видел. Десять-двадцать лет назад человек с таким ранением мог вести только растительную жизнь в сумасшедшем доме. Когда я увидел его, то подумал, что он окончательно слетел с катушек.

— Да знаю я, знаю. Человек, в которого попал отлетевший защитный кожух.

— Но ты не знаешь, что с ним сделали.

— Ну, так что же с ним сделали?

— Ну, с ним сделали то, что они называют аксонным восстановлением. Во всех местах, где были нарушены нервные связи. В принципе, это значит, что они заново регенерировали часть его мозга.

— Регенерировали?

— Да! Ну, именно нарушенные связи. Как рукав звездного облака. Понимаешь?

— Нет. Просто я однажды куплю тебе это. — Питер смотрит через валун на Джо. — Я только хочу надеяться, что им удастся все это вырастить — бах, бах! Может, у него снова провал в памяти и сейчас он ходит по ниточке на краю пропасти?