- Не спрашиваю, зачем вы пришли, - продолжал человек, медленно продвигаясь за прилавком к нему,- об этом говорит вывеска магазина. Но что вам по вкусу?

Жестом он показал на полки, разделенные, как в ателье грампластинок, рядами карманов.

- Может быть, вам каталог? Полный или общеупотребительный? В полном шесть тысяч названий, в общеупотребительном две с половиной тысячи.

Он был разговорчивым, продавец, - таковы все французы.

- Берут, что подешевле, - продолжал он, кажется, с сожалением, - марсианские сны, венерианские грезы...

- Аллегория?.. - спросил Грин, пораженный.

- Подлинные сны, сэр. Не сомневайтесь. Есть сны с планет звезды Барнарда, есть с альфы Киля...

- Постойте, - сказал Грин.

- Откуда угодно, - сказал продавец, прежде чем замолчать.

Он придвинулся совсем близко - на ширину прилавка, и Грин мог внимательнее разглядеть его. Это был невысокий человек, ниже среднего роста, с большой головой, прикрытой полуколпаком, полушляпой, из-под которой висели грузные мочки его ушей. Лба из-под шляпы почти не было видно, зато подбородок отвисал вниз, отчего лицо было похожим на заостренный топор. Впалые щеки покрыты щетиной, но, странно, щетина прилегала к коже, как шерсть. Больше всего поражали Грина рот продавца и зубы. Рот был обрамлен тонкими губами, влажными, как у собаки (странное сравнение, но другого не подберешь). Губы слишком тонкие и не прикрывали зубов. Зубы выступали вперед лопатками, и, когда человек улыбался, виднелось не больше четырех верхних зубов. "Такой рот - подумалось Грину, - не мог вместить тридцать два зуба! Что за лицо! - всматривался он в продавца. - Уродливое лицо!" И только глаза - веселые человеческие глаза - украшали лицо. Глядя в них, хотелось простить уродство, даже безобразие человека: мало ли вообще уродов?

Человек заметил, что Грин разглядывает его, заметил, видимо, какое впечатление производит внешность на посетителя, но ни чуточки не смутился.