- О, боже мой!

- Что случилось, миссис? - пробурчал Рейнольдс. - Вы ранены?

- Я? О, нет, нет. Я не хотела...

- Что вы не хотели?

- Я подумала о всех этих крошечных нейтрунах, которые выплевываются, только хотела немного почувствовать их. Но у меня, конечно, не было намерения выпускать их на свободу прежде вашего знака.

- Ох!

Рейнольдс повернулся к своей группе.

- Кто еще включился слишком рано?

Никто не ответил, только миссис Уилкинс испуганно сказала:

- Мне правда, очень жаль, доктор. У вас найдется еще один шар, да? С ним я буду осторожнее.

Рейнольдс и Уитерс сидели в офицерском клубе, пили кофе. Физик не смотрел на свою чашку. Глаза его блестели, лицо подергивалось.

- Невероятно! Расчеты показывают, что свыше девяноста процентов материи обратилось в энергию. А вы знаете, что это значит? Если мы примем... нет, оставим это. Я только хочу сказать, что теперь наши бомбы можно делать величиной с горошину. Никакого взрывателя, никаких систем контроля и управления. Ничего, кроме... - он снова помолчал. - Вы посылаете к цели маленькую, быструю ракетку с неограниченным числом боеголовок...

- Но прежде покажите им бомбы, - согласился Рейнольдс. - Дайте им фотографии цели, пошлите ракетке радиосигнал, когда она приблизится к цели. Но у нас слишком мало телекинетиков. Мы пока что ищем других людей с такими же способностями. Судя по моему опыту, для одного такого открытия нужно проделать тысячу восемьсот проб.

- А может миссис Уилкинс использовать дюжину бомб, одну за другой?

- Я думаю, да. Мы это проверим.

- Обязательно! - Уитерс в первый раз взглянул на кофе и одним глотком выпил его. - Извините, доктор, но я поражен и должен слишком многое пересмотреть в своих представлениях.

- Я это знаю по себе.

Вошел капитан Майкле, внимательно осмотрелся и подошел к ним.