— Хлипковатый драндулет, — заметил Сабир, обойдя вокруг крыла и похлопав по натянутой материи.

— Спасибо что подбодрил, — Сказал Артем. — Это ведь нам с Глебом сейчас на ней придется в воздухе болтаться…

— Машина надежная — Глеб, подлез под крыло, защелкивая там последний фиксатор. — Я на таких больше двухсот часов налетал. Даже если вдруг откажет движок, она свободно садится в режиме планирования. Для того чтобы на ней разбиться нужно очень постараться.

— Тогда хорошо, — Сабир похлопал по расправленному крылу. — Хоть чорт, хоть бис, абы яйца нис.

Смесь татарского имени и европейской внешности Сабира, за время совместного общения в пути нашла объяснение — отец у него был татарин, мать украинка. Нормальный советский интернационал. Потому и проскальзывали иногда в его речи такие вот присловицы на «ридной мове»…

Артем посмотрел на часы и обернулся к водителю:

— Ветут, покажите нам свои закрома.

— Пойдемте, — кивнул тот, и скрылся в автобусе.

Артем залез в машину вслед за ним. Ветут наклонился в проходе между рядами пассажирских сидений и, подцепив край резинового коврика, оттянул его в грузовой отсек. В обнажившемся полу обнаружилась длинная крышка. Шофер взял из под своего кресла небольшую фомку, приладил ее к пазу на крышке, и потянул за импровизированный рычаг. Крышка поднялась, Артем откинул ее в сторону. Под ней оказалась ниша длинной около двух метров, и шириной сантиметров шестьдесят. Артем начал аккуратно вынимать содержимое: Чемоданчик спутниковой видеосвязи, к нему в комплекте три переносных приемо-передающих устройства, три гарнитуры с микрофоном, наушниками, и миниатюрной наглазной системой, которая может транслировать изображение лазером, прямо на сетчатку глаза.