— Неужели эти тупицы из Патентного поняли, что со мной стоит поговорить всерьез? — поинтересовался Крафтон.
— Почти, — осторожно сказал Джеральд. — Скорее это моя частная инициатива. Я наткнулся в архиве на ваши заявки, выяснил, что аналогичные поступали и в другие патентные бюро, и ваша настойчивость заинтересовала меня, тем более, что я немного знаю вас по «Дженерал Энергетик».
— А вы честолюбивы, мистер Кремаски… Наверное, утешаете себя мыслью, что и Эйнштейн некогда служил в патентном бюро? Впрочем, это не самый страшный недостаток. Скорее это даже достоинство. Только вот почему у вашего динозавра вашингтонский номер? И давно ли на службу в патентное бюро стали поступать выпускники Вест-Пойнта?
Джеральд прикусил губу. И как он забыл сменить номерные знаки?!
— Так что давайте говорить всерьез, — продолжал Крафтон — Правда, это лучше делать в более уютной обстановке. Вы согласны?
Тем временем они вошли в дом.
— Что вы предпочитаете? — спросил Крафтон, открывая бар.
— Дайкири, если не возражаете.
— Неплохой вкус, мистер Кремаски. Кстати, кто вы по званию?
— Майор. Майор Джеральд Кремаски из Отдела перспективных разработок.
— Примерно так я и думал. Прошу вас.
Джеральд опустился в низенькое кресло, вытянул ноги и отхлебнул глоток. Дайкири был вмеру сухим и холодным — в выпивке, похоже, Крафтон толк знал. Хорошо, если б не только в выпивке: почему-то этот «mad scientist» вызывал у Джеральда невольную симпатию, и будет обидно, если и на сей раз невод вернется пустым.
— Скажите, мистер Крафтон: зачем вам понадобилось превращать свой дом в шедевр фортификации? Не удивлюсь, если в стене обнаружатся еще и замаскированные амбразуры…
— Видите ли, мистер Кремаски…
— Просто Джеральд, если не возражаете. Так, наверное, будет проще.
— Согласен. Но и вы называйте меня Майклом. Это так славно — истинно по-американски, правда? Так вот, о доме. Наши английские друзья говорят: мой дом — моя крепость. Я овеществил эту метафору. Преполезное занятие — овеществлять метафоры… Как-нибудь я расскажу вам подробнее, Джеральд. А пока давайте поговорим о деле. Как вы прекрасно понимаете, никогда и никаких вечных двигателей я не изобретал.