Джеральд вскинул на него глаза. Лицо Крафтона было серьезно, только в углах губ и мелких морщинках у глаз притаилась улыбочка, столь же ехидная, как недавняя интонация его голоса.

— Вы хотите сказать…

— …что это был способ привлечь внимание. Если инженер, в определенных кругах пользующийся известностью, вдруг бросает службу, а затем рассылает чуть ли не во все патентные бюро заявки на вечный двигатель, первое, что о нем подумают, — он свихнулся. Но кое-кого заинтересует, нет ли здесь чего-нибудь серьезного… Как, например, вас. Как видите, способ оказался достаточно действенным.

— Вынужден огорчить вас, Майкл. Мы обратили внимание не на одного Крафтона, а на всех… свихнувшихся.

— И?

— Об этом говорить пока рано.

— Понимаю. Вы, должно быть, очень секретный работник, майор?

— Очень. — Джеральд улыбнулся. Улыбка у него была обезоруживающе обаятельной, и он знал об этом.

— Хорошо. Надеюсь, от меня вы уйдете не с пустыми руками. Только вот… Согласитесь, я не мог ждать вашего визита именно сегодня. И подготовиться к какой бы то ни было демонстрации — тоже. Ну да ладно. Пойдемте для начала в «святая святых», а там видно будет — вдруг да придет в голову какая-нибудь ослепительная идея… Вы верите в неожиданные озарения, Джеральд?

Вилла была двухэтажной, и Джеральд удивился, когда, пройдя по длинному коридору, они очутились перед лифтом. Крафтон нажал на щитке кнопку с цифрой «3». Джеральд ждал. Створки сомкнулись, и кабина провалилась вниз. Падение длилось секунды три — иначе, как падением, этот спуск назвать было нельзя. Дверь распахнулась, открыв коридор с бетонными стенами. Под потолком неярко горели молочно-белые плафоны.