Евгений шел по коридору мимо кают второго класса и своим причудливым камуфляжным одеянием, кажется, еще больше пугал пассажиров. Внутри у него все кипело: ну ладно, он, офицер госбезопасности, мало что понимает во всем этом бардаке — в морском деле-то, но вот же, помощники этого тормоза-капитана талдычат битый час, как исправить положение, а тому хоть бы хны!

Внезапно, в голове у капитана ФСБ что-то щелкнуло, откуда-то полезли прочитанные еще в юности и давно забытые сведения. Ё-мое! «Вестрис»!.. Ведь это же то самое судно, что затонуло в Атлантике в 1928 году! Именно после этого потрясшего всех случая и приняли Международную конвенцию о грузовой марке и правилах погрузки на морские суда… Ну да, точно — тогда Королевский суд Великобритании всю вину взвалил на капитана, который, к слову, не выжил, вменяя ему преступное промедление и халатность в действиях перед гибелью лайнера. А еще были выдвинуты обвинения заказчику, который перегрузил корабль сверх нормы. Все это и сыграло роковую роль в катастрофе.

Но ведь были и выжившие! Белов это точно помнил — вроде бы половине удалось спастись. Значит, и у него есть шанс, нужно только действовать грамотно. Судно все равно уже не спасти — упертый капитан твердой рукой ведет его к гибели. Ну и хрен бы с ним! Надо поднять тревогу — пусть люди будут готовы.

Белов помчался вниз в надежде разыскать боцмана и старпома, которые ему показались наиболее здравомыслящими членами команды на судне. В трюме, возле еле работающих помп, он наткнулся на первого помощника боцмана. Как там его?.. Ах да — Арчибальд Баннистер…

— Послушайте, Баннистер, — горячо обратился к нему мнимый инспектор, — я вижу, что ваш капитан нарушает все правила действий в аварийных ситуациях. Еще немного, и судно пойдет ко дну. Необходимо начать выводить людей из кают, раздавать им спасательные жилеты и готовить аварийные шлюпки к спуску. Быстро найдите старпома и Смита и начинайте наконец действовать. Я официально, как инспектор Регистра Ллойда, заявляю: капитан Вильям Карей будет отдан под суд!