– Именно поэтому надо лететь, Толя, – вздохнул главный конструктор.

Только что состоялось совещание сотрудников проекта «Урал», которое не смогло прийти к единой точке зрения.

Окончательное решение предстояло принять руководителю.

Выслушав ответ Ивана Николаевича, Анатолий задумался.

На лице его попеременно сменялись досада от того, что проект может сорваться, и упрямое стремление довести дело до конца, хотя бы ценой риска, и совсем детское желание узнать: что же все-таки произошло? Почему Большой мозг перестал посылать ежесуточные сигналы благополучия?

Анатолий решил прибегнуть к последнему аргументу.

– Большой мозг сумел сам спроектировать рудник, – сказал он. – Неужели он сам не сумеет найти выход из затруднения, если оно возникло? Помощи он не просит.

– Это меня и беспокоит, – тихо произнес Иван Николаевич.

Орнитоптер, медленно махая крыльями, застыл над курганом. По раскачивающейся лесенке спустились двое.

– Ничего здесь не изменилось за три года, – сказал главный конструктор, жмурясь от весеннего солнца.

– А что может измениться в заповедной степи? – пожал плечами программист.

Понимая всю опасность сложившейся ситуации, Иван Николаевич хотел один вылететь на объект. Анатолий насилу умолил шефа взять его с собой.

Они стояли на кургане и медлили как пловцы, которым предстоит прыгнуть в ледяную воду.

Внезапно Анатолий сбежал вниз и высоко поднял какой-то предмет.

– Акваланг? – удивился Иван Николаевич, приставив ладонь козырьком.

– Новенький, – добавил Анатолий, внимательно осматривая находку.

– Не будем терять времени, – сказал главный конструктор, и оба торопливо зашагали к шахтному стволу, замаскированному дерном.

Транспортер был в порядке, и спуск прошел без всяких приключений.

Командная рубка – мерцающий эллипсоид – встретила их молчанием. Даже мембрана не издала ни звука. Электронные системы не могли не узнать их. Значит, Большой мозг мертв, иначе он как-то прореагировал бы на появление главного конструктора и программиста.