-- Следующий! -- оживленно выкрикнул крепко сбитый медбрат в отутюженном белом халате, восседающий за столом в коридоре медпункта. Лицо его было до половины закрыто широкой медицинской повязкой, а цепкие ярко-голубые глаза излучали приятный оптимизм.

С расшатанной деревянной скамейки неуверенно поднялся бодрый дедок, сидевший в окружении четырех старушек, и перед тем, как войти в кабинет врача, осторожно полюбопытствовал:

-- Ты мне вот что скажи, мил человек, не обессудь за вопрос этот: за прививку точно ничего платить не надо? А то, -- дедок кивнул в сторону старушек, -- граждане сомневаются.

Лицо медбрата под повязкой расплылось в невидимой сквозь марлю улыбке:

-- Ну вы все и перестраховщики, дед. Удивляюсь я вам. Вон видишь, на плакате черным по белому написано: бес-пла-тно! То есть, без денег!

Дедок, всячески оттягивая неизбежный момент прививки, прищурился и с хитрецой заявил:

-- Пожил бы ты, парнишка, с наше, и не так бы перестраховывался. Сколько себя помню - всегда нас, простых смертных, объегорить пытались, и при всем том самым бесстыдным образом. Я как сюда перебрался, думал - все, заживу сам на сам с природой. Хуторок ничейный занял, что после аварии на станции опустел. Крышу прохудившуюся починил, мебель, ту, которой даже мародеры побрезговали, в порядок привел, дерево, что в сенях выросло, выкорчевал, не дерево - просто страх, одним словом - акация раскоряченная. И тут на тебе - военный объект решили сделать. А меня кто спросил? Непорядок! Но раз участковый сказал, что надо, тогда что ж, я не против, всегда готов, если власть уважительно просит.