-- Эй, Митрич, лучше расскажи, как ты под лед провалился, когда зимой с Иван Палычем браконьерские сети на рыбу ставили, -- прыснула жизнерадостная толстушка и подошла ближе к медбрату. -- Вот потеха была! Весь поселок неделю трезвонил! Провалился, значит Митрич под лед, дело к вечеру, темнеет, только голова его оттуда плешивая торчит, шапку он перед этим где-то на льду потерял, и благим голосом орет: "Ваня, не бросай! Ваня, не бросай! Бросишь - вылезу, убью!" А дворник наш, ну, Иван Палыч, в ситуации быстро разобрался, лег на живот и пополз к полынье. И тут он, как на зло, на флягу Митрича наткнулся. А фляга-то с водкой, там у старого всегда НЗ хранится. Так вот, подобрал Палыч флягу, ползет себе дальше, и, чтоб стресс снять, решает по дороге приложиться к продукту. -- Толстушка зашлась в истерическом хохоте. -- Глотнул. А фляга-то металлическая! К губам приложил, оторвать не может!! Примерзла намертво!! Ни туда ни сюда!! Что делать?!

-- Пол-литра первака, сволочь, вылакал, чтоб фляга легче стала, -- обиженно хмыкнув, вставил Митрич. -- До сих пор простить не могу. Хороший первачок был, знатный крайне!

-- Так вот, -- оживленно продолжила толстушка, -- Палыч пока до полыньи дополз, совсем пьяным стал, еще и фляга на губах болтается пустая, петь ему мешает. Увидел Митрич, что лишился он помощника, испуг свой преодолел, перестал барахтаться и решил ногами дно пощупать - может, достанет. Вправо ноги тянет - нету дна, влево тянет - тоже нету! -- женщина ойкнула и присела, давясь смехом, -- Оказалось, что сидит Митрич в точности на самом дне своим мягким местом в иле по самое никуда!! Воды там всего с пол метра!! Как только он это сообразил, сразу на ноги встал и к Палычу двинулся - думал флягу отклеит как-то, согреется, сердечный!!! -- толстушка в изнеможении села на скамейку, млея от хохота.