— Нет, молодой адепт, разрешение исходит не от Императора.

— Тогда от кого? — спросил Равашоль, его любопытство перевесило его страх.

— От Магистра Войны, — триумфально произнёс Хром. — Наш патрон — сам Гор.

* * *

Как ты себя чувствуешь?

Равашоль знал, что ему не следует быть здесь, с машиной Каба, но его любопытство не позволяло ему забыть запретное создание, и, стоя перед её ужасающей убийственной мощью, он знал, что принял правильное решение — прийти сюда ещё раз. Не зависимо от того, что адепт Хром верил, что эта машина являлась новым прорывом в робототехнике, Равашоль не мог отбросить тот непреложный факт, что происходящее шло вразрез со всеми клятвами Механикума.

Пойти против клятвы, данной Императору…

Сама мысль об этом леденила его душу.

— Я чувствую себя хорошо, — ответила машина Каба на его вопрос. — Хотя я отмечаю ускоренные сердечные ритмы, повышенное кровяное давление и увеличенный уровень нейромедиаторов в твоём кровяном потоке. Что-то случилось?

Равашоль сделал шаг к машине Каба и сказал: — Да. Боюсь, что так.

— Что беспокоит тебя? — спросила машина.

— Ты, — сказал Равашоль печально. — Меня беспокоит само твоё существование.

— Я не понимаю, — сказала машина. — Разве мы не друзья?

— Да, — ответил Равашоль, — конечно мы друзья, дело не в этом. Просто… ну, ты не должен существовать. Император запретил это.

— Император недоволен из-за меня? — спросила машина.

— Нет, нет, всё совсем не так, — сказал Равашоль. — Просто запрет на разработку искусственного интеллекта Механикумом является частью нашего альянса с Императором.

— Почему?

Прежде, чем ответить, Равашоль сел на табурет, стоящий напротив стола, заваленного инструментами, и взял микролазер. — Я не совсем уверен. Есть истории, рассказывающие об ужасной войне, которая велась много тысяч лет назад против расы разумных машин, которые почти уничтожили человеческую расу. С тех пор разработки машинного интеллекта относятся к числу абсолютно запретных технологий. Это одно из основных условий нашего союза с Императором.