Поражённый, он переводил взгляд с трупов на машину Каба и обратно.

— Что ты наделала? — спросил он. — Благословенная мать всех изобретений, что ты наделала?

— Ты сказал, что они собираются убить тебя.

Равашоль поднялся и сделал нерешительный шаг вперёд, не желая приближаться к залитой кровью части залы, где умерли протекторы. Оружие машины Каба убралось в свои порты, и Равашоль глубоко вздохнул, чувствуя как его неистовое сердцебиение начало замедляться.

— Ты убила их, — сказал он, не решаясь поверить свидетельству своих чувств. — Ты всех их убила.

— Да, — согласилась машина. — Они собирались убить моего друга, и это сделало их моими врагами. Я предприняла меры чтобы нейтрализовать их.

— Нейтрализовать их, — задохнулся Равашоль. — Тут небольшое преуменьшение. Ты их… просто уничтожила.

— Это их нейтрализовало, — заключила машина.

Равашоль сделал над собой усилие, пытаясь дать рациональное объяснение тому, что только что произошло. Машина Каба только что убила солдат Механикума по своему собственному желанию, и последствия этого поступка были столь же неотвратимыми, сколь и ужасными.

Машина убила людей без приказа человека, …

Даже не смотря на то, что действия машины Каба спасли его жизнь, он был в ужасе от того, что она сделала. Без уз совести и ответственности, наложенных на машины Механикумом, что ещё она может решить сделать?

Он попятился от машины Каба, внезапно испугавшись её склонности к убийству, и, старательно избегая луж крови, направился к боевым сервиторам, стоящим на страже у входа в залу.

— Что ты делаешь, Паллант? — спросила машина.

— Мне нужно убраться отсюда, — ответил он. — Совсем скоро Хром поймёт, что протекторы не привели меня, и пошлёт за мной других.

— Ты уходишь?

— Я вынужден, — сказал Равашоль, двигаясь от сервитора к сервитору.