— Куда ты пойдёшь? — спросила машина Каба, и Равашоль услышал неподдельное беспокойство в её голосе, в синтетических интонациях слышалась детская боязнь быть покинутой.
— Я не уверен, — признался Равашоль. — Но я знаю, что нужно выбраться из храма. Возможно, я смогу попросить убежища в храме другого мастера-адепта, у одного из соперников моего хозяина.
— Мои двигательные функции ещё не активны, Паллант, — сказала машина. — Я буду не в состоянии защитить тебя за пределами этой залы.
— Я знаю, — ответил Равашоль, — но у меня есть эти боевые сервиторы, так что я буду в безопасности. По крайней мере, на время.
— Увижу ли я тебя снова?
— Надеюсь, — сказал Равашоль, — но я просто не знаю. Всё вдруг стало таким… сложным.
— Надеюсь, я увижу тебя снова, — ответила машина. — Ты мой друг.
Равашолю нечего было ответить машине, так что он просто кивнул и направился к выходу.
— Сервиторы, следуйте за мной, — сказал он, и киборги строем двинулись за ним. Выходя из залы машины Каба, он даже не оглянулся.
Он лишь надеялся, что четырёх боевых сервиторов будет достаточно, чтобы защитить его от любых агентов, которых сможет послать за ним адепт Хром.
* * *Затеряться на Марсе было просто.
В основе одного из негласных обрядов посвящения в духовенство Марса лежал тот факт, что любой человек рано или поздно потеряется на обширных территориях, прилегающих к чудовищно огромным производственным комплексам, которые и составляют поверхность Марса. Равашоль вспомнил, как он провёл целую неделю, пытаясь достичь комплекса-кузницы Иплювиена Максимала, поддерживаемый только протеином из распределителей питания, расположенных по всему Марсианскому комплексу, и мыслями о наказании, которое последует, если он не доставит доверенное ему послание.