Здесь необходимо пояснить, что молодым Шандора можно было назвать только с точки зрения физической формы. Вы знаете: реакция, координация, общий тонус и всякие такие прочие вещи, которым принято придавать значение, когда речь идет о войне (словно бы она — всего лишь одна из разновидностей спортивных состязаний). В душе, как я смею предположить, он был вообще вне возраста. Есть такие люди, dasein на тонких ножках, почти лишенные памяти о собственном прошлом; детство представляется им мифом, отрочество — средневековой легендой, юность — дурной сказкой в духе Пруста, а о своем позавчера они узнают из газет, и как ко всей газетной информации, относятся к таким сведениям с изрядным скепсисом. Они наделены поразительной способностью к изменениям, но никогда ею не пользуются, поскольку их не мучает вечный вопрос — отчего я сейчас таков же, как и миг тому назад? ведь нет никакого мига назад. Они живут здесь и сейчас.

Год сорок первый, апрель; Венгрия вступила во Вторую мировую (с надменно вскинутым подбородком) и начала боевые действия на Балканах. Шандор на этой войне не летал, — о чем сожалеть не стоило, поскольку, боже мой, да разве ж это война? В то время Германия собиралась поставить венграм пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-87», и Шандор был заранее приписан к одному из подразделений, которое должно было их получить. Поставки сорвались, и безлошадный дон подозревал уже, что все окончится, прежде чем он получит свою машину и пойдет в бой.

Но вышло не так. Блицкриг затянулся, «Ю-87» перестали виднеться даже и в далекой перспективе, так что в конце концов — в начале августа — лейтенант Дебречени получил перевод во Второй дивизион Четвертого полка, в эскадрилью "Шарга Вихар".

И вот таким образом Шандор попал на фронт. Впрочем, везение это было весьма сомнительным, поскольку ему пришлось летать на «Ю-86».