Стреляли из гранатомета.

Неужели это — расплаты за отказ двинуть танки против мирной демонстрации? Нет, отпадает! Демонстрация прошла сравнительно спокойно, власти обошлись традиционным «воздействием» милиции и внутренних войск. Вряд ли решили отомстить непокорному танкисту подобным образом, максимум, чего следовало бы ожидать — перевода в дальний гарнизон или понижении в должности. Отыскать для этого соответствующую причину не составило бы труда.

К тому же, следствие пришло к однозначному выводу — бандиты… Но этот вывод может быть подсказан сверху людьми, которые недавно отдали преступный приказ. Опять же, исключается. По тем же мотивам.

Второй вариант — месть.

Незадолго до покушения Сомов отстранил от должности офицера, получившего крупную вятку за продажу неким коммерсантам автоматов Калашникова и двух боевых машин пехоты. И не только отстранил — передал дело в военную прокуратуру.

После этого посыпались угрожающие анонимки. Если подполковник не найдет способа отозвать представления и не восстановит офицера в своих правах — пусть заранее готовится к смерти. Не помогут ему ни уголовный розыск, ни вся современная армия.

Сомов складывал письма в сейф, даже нумеровал их, беззаботно смеялся. Угрожают — значит боятся, значит ухватился комполка за кончик ниточки, раскрутить которую поможет прокуратура.

И — досмеялся…

Так это или не так, ясно одно: работали преступники, киллеры. С чьей подачи — предстоит разобраться. Не следствию, конечно, — разведчикам Удава. Потом — решение, приговор.

После происшедшего, по выходу из госпиталя, Иван Иванович решительно потребовал созыва чрезвычайного совещания Штаба.