Углы фанерных стен под потолком затянуты паутиной, внизу – изгрызены крысами. Посреди комнаты, если это убогое помещение можно было назвать комнатой, на деревянных чурбанах стояла чугунная обливная ванна времен войны за независимость. Этот исторический экспонат выполнял роль кровати. На свернутом в несколько раз манежном ковре лежал человек, укрывшись плащом. Мешок, набитый соломой, служил ему подушкой. На полу возле «ложа» стоял медный таз, а рядом – полупустая бутылка виски.

Крис бесшумно подошел к спящему и нагнулся. Резкий запах перегара пахнул ему в лицо. Этот человек не походил на того, о котором он знал больше, чем о нем знает полиция. Осторожно сунув руку под подушку, Крис извлек на свет армейский кольт сорок пятого калибра. Вынув обойму, он положил оружие на место и вернулся к двери. Присев на табурет, он закурил, поднял с пола отбитое горлышке и бросил в таз. Оглушительный звон меди сотряс тонкие стены. Реакция спящего вызвала восторг у гостя. В ушах еще звенело, а Кейси уже стоял – на ногах с пистолетом в руке, готовый к отпору любого натиска.

– Ну и нервишки, скажу я вам…

– Руки за голову! – крикнул Кейси сиплым басом.

– Не везет мне сегодня. Все хотят меня пришить, не выяснив моих намерений.

– Руки!

Руки выдернули из-за пояса двенадцатизарядный люгер.

Кейси трижды нажал на курок, но, кроме глухих щелчков, ничего не услышал.

– Не устраивай дуэли, приятель. Проиграешь! Сядь!

Кейси бросил оружие на пол и сел на край ванны. Высокий жилистый мужчина лет тридцати пяти с худым изможденным лицом. Синие глубокие глаза не выражали ничего. Ни испуга, ни ненависти, ни отчаяния. Складывалось впечатление, что сейчас он ляжет на место и вернется к сновидениям, которые оборвал какой-то псих. Мятый костюм, мешки под глазами, взъерошенные волосы говорили сами за себя. Крис решил, что он зря потратил столько времени на поиск этого человека.

– Выловили?! – тихо сказал Кейси. – Что ж! Пристрели меня здесь, я никуда не пойду.