В его голосе звучало безразличие.

– Стрелять я не намерен. – Крис убрал пистолет. – Мне нужно с вами поговорить.

– Денег у меня нет, и откупаться я не стану. Передайте своему нанимателю, что вы зря потеряли время.

– Я не сыщик, и меня никто не нанимал. Я сам нанимаю людей.

– Меня тут уже один нанял, теперь не знает, как избавиться. Даже пристрелить пытался, но не повезло. Кто вы?

– О, это уже неплохо. В человеке проснулся интерес, значит, он еще чего-то стоит. Меня зовут Кристофер Дэйтлон, но это слишком длинное имя для афиши. Друзья называют меня Крис, и для вас мне хотелось бы стать Крисом. Я на это надеюсь.

– Вы ошиблись дверью. К таким людям, как я, в друзья не набиваются. И стоило ради этого ехать из Калифорнии?

– Вы проницательны.

– Знакомый акцент.

– Вы ведь тоже из Калифорнии. Бывший циркач, каскадер Голливуда, непревзойденный каскадер… трюкач…

– Все эти эпитеты относятся не ко мне. Если вам нужны акробаты, идите в цирк. Теперь я и на ровном месте могу сломать себе шею.

– Вряд ли. Вы в бегах не больше года, а за это время невозможно потерять квалификацию.

– Э… приятель. Что вы ко мне прицепились? Таких, как я, тысячи. Есть ребята половчее.

– Они свободны.

– Что это значит?

– А то, что вы прокаженный. Не мне вам объяснять. Стоит высунуть нос на улицу, и электрический стул обеспечен. Десяток трупов плюс труп шерифа Холлиса.

– На мне нет крови. Если вы такой умный, то должны знать об этом.

– Я-то знаю, но поверят ли присяжные?

– Мне плевать.

– Мне тоже. Я не занимаюсь шантажом. Я пришел к выводу, что такие люди, как вы, способны пойти со мной в одной упряжке, чтобы вырваться на свободу.

– Меня трудно соблазнить свободой, меня трудно напугать электрическим стулом. В ваших глазах дьявольский блеск, наверняка у вас появилась стоящая идея. Возможно, интересная и дерзкая, но если вы будете полагаться на таких людей, как я, то очень быстро сгорите. Я выбит из седла, и моя песенка спета.