– Ваш пессимизм мне знаком. У вас хватит времени на восстановление сил.

– Не знаю. Почему бы вам не нанять стоящих ребят? В Чикаго с этим нет проблем.

– Я подхожу к делу с философской точки зрения. Гангстеры меня не интересуют. Взгляды Аль Капоне и им подобных далеки от моих принципов.

– Для полицейских, газетчиков и обывателей все, кто нарушает закон, выглядят одинаково. Их не интересует подобная философия.

– Так же как и они меня не интересуют. Мы стоим по другую сторону забора и должны считаться только со своим кодексом чести.

– Забавная вы личность, но определенный интерес к вам может появиться.

– Вы согласны?

– Как вы узнали обо мне?

– У меня есть старый приятель в Голливуде, Джек Ласнер. Хороший журналист и толковый парень, умеющий держать язык за зубами. Вы ему доверили кинопленку, которую он сумел показать только мне. К сожалению, Джек сделал промашку. Он доверил киноматериалы окружному прокурору, который находился под каблуком у политиков. Сенсационный материал был уничтожен. Властей больше устраивал один убийца, а не картель голливудских дельцов и страховых фирм. В убийстве вашей жены Глории Дорман были замешаны многие высокопоставленные чиновники, а не только дочь известного магната.

– Ваш принцип «подыхать, так с музыкой»?

– Не хочу обнадеживать и обещать райскую жизнь. Все мы ходим под Богом, но есть возможность остаться на плаву.

– Ваше предложение звучит убедительно. Я могу пойти на то, чтобы сдохнуть с музыкой. Но вы не похожи на прокаженного, и вряд ли за вами гоняется полиция двадцати штатов. Меня интересует, какая заноза засела в мозгу Кристофера Дэйтлона?

– Самоутверждение. Но об этом мы поговорим позже. Для начала мне надо получить ваше согласие.

– Как вы меня нашли?

– Мы рано меняемся местами. Вы задаете вопросов больше, чем я.