— Как у тебя с Розочкой? — спросил Воронов.

— В каком смысле «как»? — насупился Савелий: вопрос застал его врасплох.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

— Я сумел сдержаться, если ты об этом, — серьезно ответил Савелий.

— Собственно говоря, я не о том, — смутился Воронов.

— А я о том! — отрезал Савелий. Он помолчал несколько минут, потом тихо добавил: — Расставаться было тяжело… Обоим. Можешь мне поверить.

— Настолько все серьезно?

Савелий тяжело вздохнул и молча кивнул.

— Может быть, и хорошо, что вы сейчас расстались, — задумчиво проговорил Воронов, скорее убеждая самого себя.

Они долго молчали, каждый думал о своем. Только когда добрались до центра, Савелий спросил:

— Куда мы едем?

— Как куда? К нам.

— Не сердись, братишка, но мне хочется сейчас побыть одному, — поморщился Савелий.

— Ну вот, здрасте вам, — обиделся Воронов. — Да меня Лана на порог без тебя не пустит! Как ты вчера позвонил, так с того момента она у плиты и суетится: жарит, варит, парит, пельмени шлепает будто на целую роту… Мне кажется, ты не подумав ляпнул. — Он перехватил взгляд Савелия и с сочувствием в голосе заметил: — Знаешь, парень, я, конечно, понимаю твое состояние, а вот как объяснить ей? Это ведь женщина! Давай так: приедем, махнем по рюмашке-другой, ты отдашь должное ее хлопотам, потом сошлешься на усталость, акклиматизацию и свалишь потихоньку, благо машину к нам прикрепили на сутки… Как тебе мое предложение?

— Извини, братишка, мне кажется, я слишком увлекся своей персоной,

— смутился Савелий. Ему действительно стало неловко, он тут же попытался исправить ошибку и весело воскликнул: — Конечно же, поехали к тебе! — Савелий почему-то подумал, что неплохо было бы принять хотя бы душ и переодеться…