Когда они остановились перед домом, Воронов молча взглянул на Савелия, чуть заметно кивнув в сторону водителя.

— Насколько мне не изменяет память, тебя зовут Александром, верно?

— обратился к нему Савелий.

— Так точно! — бодро ответил тот.

— Значит, так, Александр… — Савелий повернулся к Воронову. — Слушай, братишка, лежачее место у вас найдется?

— Еще какое, просто царское! — обрадовано воскликнул Андрей. — Думаешь, преувеличиваю? Ничего подобного — настоящий восемнадцатый век: Лана в антикварном отхватила.

— Верю-верю, — рассмеялся Савелий. — Вот что, Саша, заедешь к нам в восемь тридцать утра…

— Зачем так рано? — поморщился Воронов.

— Не могу же я в грязной рубашке отправиться на встречу с генералом.

— Ты словно в гости едешь, — обидчиво буркнул Андрей. — Саша, приезжай в девять двадцать пять — в самый раз успеем.

Парень ничего не сказал, но на всякий случай скосил глаза на Говоркова и, когда тот согласно кивнул, невозмутимо бросил:

— Как скажете. В девять двадцать пять — значит, в девять двадцать пять. — И не успели они выйти из машины, так газанул, что жалобно взвизгнули покрышки.

— Во обрадовался! — хмыкнул Савелий.

— А ты как думал! Его, небось, девчонка ждет, а тут пришлось бы всю ночь пахать…

Не успели они подойти к квартире, как дверь широко распахнулась. На пороге их встречала разрумянившаяся, улыбающаяся Лана. Плотно облегающее платье с глубоким вырезом великолепно подчеркивало прекрасную, совсем еще девичью фигуру.

— А если бы это оказались не мы, а грабители? — недовольно заметил Савелий.

— А «глазок» на что? Да и в окно я видела, как вы подъехали. — Она кокетливо подмигнула, и Савелий шутливо вскинул вверх руки.

— Сдаюсь!

— Ну, здравствуй, Савушка, — тихо произнесла Лана, и глаза ее счастливо заблестели.

— Здравствуй, Лана, — ответил он, немного смутившись от того, что не знает, как вести себя с бывшей любовницей.