Выручил Воронов.

— Господи, вы как не родные! — воскликнул он. — Обнимитесь, поцелуйтесь…

— А не приревнуешь? — спросил Савелий.

— Раньше нужно было думать, кого теряешь, — ответил Андрей, и Лана тут же подхватила:

— Вот именно! — Чмокнув по-братски Савелия в щеку, она прижалась на мгновение к его груди, нарочито тяжко вздохнула, потом бросилась Воронову на шею и укоризненно заметила: — Что так долго добирались? Я тут ждужду…

— И не долго совсем, нигде не задерживались ни минутки. Савка даже по «зеленому» коридору прошел, — начал оправдываться Воронов, а в глазах его тоже светилось счастье.

Это была игра двух влюбленных: ОН прекрасно знает, что ОНА шутит, но ему приятно слышать слова, за которыми стоят ее забота, участие и то, что она успела соскучиться. И ей, конечно же, приятно произносить эти слова и слушать в ответ его неуклюжие оправдания. Савелий сразу же заметил их игру и с улыбкой смотрел то на Воронова, то на Лану.

— Может, все-таки пригласите в дом уставшего путника? — спросил он наконец.

— Ну вот, совсем головушку потеряла от счастья, что вижу обоих братьев, — сконфуженно проговорила Лана, всплеснув руками. — Прошу! — Сделав книксен, она посторонилась, предлагая Савелию войти.

Он шутливо выпятил грудь колесом, вошел, снял дубленку и барским жестом бросил на руки Воронову. Андрей и Лана рассмеялись.

— Может, ванну примешь с дороги? — предложила Лана. — Я наполнила на всякий случай.

— Ты просто чудо! — радостно воскликнул Савелий и тут же бросил взгляд на Воронова.

— А я тебе что говорил? — невозмутимо заметил тот, снимая пальто, потом повернулся к Савелию и прямо сказал: — Послушай, братишка, хватит тебе всякий раз следить за своими словами. Не напрягай себя и не напрягай нас! Не думай о том, что было, думай о том, что есть.

— Вот не знал, что так выгляжу со стороны, — смущенно хохотнул Савелий, затем облегченно вздохнул, покачал головой и добавил: — Ты прав: будем просто жить.