— Ты не хочешь меня?

— Боже мой! Конечно, хочу! Как ты не понимаешь? Хочу, но только… не сейчас.

— А я хочу тебе помочь, — прошептала Розочка, склоняясь все ниже и ниже; еще чутьчуть, и ее губы прикоснутся к его плоти, которую продолжали ласкать нежные пальчики.

Савелий подумал, что надо прервать эту опасную игру, но его перевозбужденная плоть не выдержала. Розочка в испуге хотела отдернуть руку, но теперь уже его рука удержала ее и помогла обрести уверенность.

Для Розочки это было необычно, странно, даже страшновато, но и любопытно, и она продолжала свои ласки до тех пор, пока его плоть не обмякла. Некоторое время они не шевелились и молчали. Девушка пыталась осознать случившееся, а Савелию почему-то было стыдно. Вдруг Розочка подняла руку и поднесла ближе к глазам.

— Надо же… — задумчиво произнесла она и с какой-то грустью добавила: — Сейчас мы могли бы зачать новую жизнь… — Она немного помолчала, потом улыбнулась. — Вот не думала, что это может быть так просто и… — Розочка подбирала слово. — И так удивительно!

Савелий изумленно взглянул на нее, но ничего не сказал.

— Ты не думай, я, конечно же, много читала об этом, но не думала, что все происходит ТАК…

— Как ТАК? — не понял он.

— А так, что вот здесь все клокочет и выскочить хочет. — Розочка взяла его руку и поднесла к своей груди.

— Ты уже и стихами заговорила, — улыбнулся Савелий.

— Мне не только стихами говорить хочется, но и петь во весь голос.

— И кто тебе мешает?

— Никто! — громко воскликнула Розочка. — Пошли! — Она схватила Савелия за руку и потащила за собой.

— Куда? — удивленно спросил он.

— В воду, — усмехнулась девушка.

На ходу Савелий успел скинуть пиджак и брюки — прежде чем Розочка увлекла его за собой в бассейн. Они плавали долго, до изнеможения, словно пытаясь успокоиться и отвлечься от мыслей о скором расставании. А когда устали до боли в мышцах, то уселись на край бассейна и, болтая ногами в теплой воде, то молчали, то просто говорили ни о чем, но им было удивительно хорошо, и оба они знали, что навсегда запомнят этот вечер.