Потом они и правда будут думать о нем, одновременно жалея и радуясь, что ничего тогда не свершилось. И каждый постарается понять, чего же все-таки больше — радости или сожаления…

Савелий не заметил, как постепенно его веки налились усталостью, и он заснул, но мозг неожиданно окунул его в другое прошлое — в Афганистан…

К тому злополучному кишлаку их взвод подошел после того, как командир разведотделения, вернувшийся со своими ребятами из разведки, доложил, что душманов в нем не обнаружено. Солдаты пошли в сторону кишлака во весь рост, нисколько не задумываясь даже об элементарной осторожности. В то время Савелий был младшим сержантом, командовал отделением, и его парни подходили к этому селению в составе основной группы.

На сердце у него почему-то было тревожно, и он, не понимая причины этой тревоги, предложил взводному послать в кишлак еще когонибудь для контрольной проверки.

— Ты что, не доверяешь ребятам из разведки? — недовольно нахмурился старший лейтенант.

— Почему не доверяю? Доверяю, — серьезно ответил Савелий, — Но повторение — мать учения.

— Еще один Суворов выискался, — буркнул тот, но все же, решив прислушаться к его словам, махнул рукой. — Черт с тобой, младший сержант: не лень лишний раз пыль топтать — топчи! Возьми кого хочешь и дуй, проверяй! А мы отдохнем пока. — Он повернулся и тихо бросил своему заму: — Объяви привал минут на сорок!

Савелий подошел к своему отделению, внимательно оглядел их и участливо спросил:

— Что, мужики, подустали?

— Никак нет, товарищ младший сержант! — тяжело дыша, ответил за всех Шалимов.

— А почему приуныли?

— Мы не приуныли, товарищ младший сержант, мы просто задумались.

— О чем это, Шалимов? — Савелий сразу же почувствовал, что тот хочет разыграть его, но решил, что это будет неплохой разрядкой для уставших бойцов, поэтому невозмутимо продолжил игру.