Звереныш застонал, как могут стонать разве что мужчины, теряя близкого человека. Потом он потянулся ко мне, но обессиленный уронил морду, лишь дышал тяжело и хрипел, хлюпая кровавыми пузырями из уцелевшей ноздри. Собак он ненавидел, как и я, и мог дать сдачи любой соседской, встретив шавку на этаже. Но шок после падения, и кошачья удача, повернувшаяся к нему спиной - Монах редко забредал в наш двор - сделали свое черное дело... Осторожно уложив раненого зверя на пол, я зажег свет. Он тут же попытался встать, но повалился, наступив на отбитые лапы, пострадали и передняя, и задняя. - Лежи! Лежи маленький! Тихо! - я провел по нему рукой, окровавив пальцы о влажный мех. После того, как меня пару раз послали в "Службе спасения": "Какой идиот звонит в час ночи! Что? Кот? У нас людей некогда спасать..." - я бросил телефонную трубку. Обработав раны на теле перекисью - кот лежал неподвижно - я соорудил из верблюжьего одеяла подстилку и перетащил на нее кота, холодного, как труп. Потом, сообразив, что на мой диван, случись что, зверю не вскарабкаться, я постелил себе на полу и лег рядом с ним бок о бок. Старинные накомодные часы пробили два раза. Так я лежал до самого утра, не смыкая глаз, боясь ненароком придавить раненного.
* * *
Я лежал и вспоминал год за годом все, случившееся здесь, в этой проклятой квартире, в которой каждый обречен на одиночество и откуда каждый обречен уходить. Здесь жил еще мой дед, широкой души человек. Встретив войну под Сталинградом молоденьким двадцатилетним лейтенантом особого подразделения при ПВО, он прошагал до Потсдама. Вся его семья погибла во время той Великой, теперь уже далекой, войны, и никакие нынешние компенсации не вернут нам умерших и павших родичей. Будь прокляты эти фашистские гады! Впрочем, ворвавшись в Германию, наши не стали церемониться, и многие отыгрались по святому правилу - око за око. Дед рассказывал, каких усилий стоило политработникам унять праведный гнев русских солдат. Среди трофейного ливонского барахла, что потекло на базары, да на рынки медленно оживающих городов России, попадалось всякое.