- Оно самое…

- Мы вообще-то привыкли… - отважился выдавить Яшик-сукоруб.

- Дык, за цельный век к чему не привыкнешь?

- Оно бы вроде и ничего…

- Только люди смеются! - решилась Брёшка.

- Верно! Насмешничают!

- Потеху строят!

- Особенно на ярманках…

- Пальцами тыкают - во, гляди, проклятуны идут!

- И давай ржать…

- Ни на ком больше проклятия нет: ни на Малых Валуях, ни на Больших…

- …ни на Крыженицах…

- …ни на Ухватке…

- … а на нас есть!

- В общем, чистый срам выходит, - подвел итог староста.

- Срам?

Мускулюс возвысил голос, да так, что все втянули головы в плечи.

- Вы этим «срамом» гордиться должны! Вы ж уникумы! Редкость! Гордость королевства! Никого Нихон не проклинал, одних вас!

- Вот они и гогочут…

- Гуси тоже гогочут! - отрезал малефик. - Ничего, скоро перестанут.

Он жестом велел яснозаусенцам молчать. Постарался придать своей осанке торжественность, а голосу - значительность. При комплекции и глотке Мускулюса это оказалось проще простого.

- Как действительный член лейб-малефициума объявляю вам: отныне поселок Ясные Заусенцы вкупе с проклятием, тяготеющим над ним, переходит под охрану Коллегиума Волхвования. Как уникальный памятник Высокой Науки: единственное существующее и до сих пор действующее проклятие Нихона Седовласца.

Сельчане онемели от потрясения.

- Ишь ты! - первым опомнился староста. - Ну, это другое дело… Храни вас Вечный Странник за заботу, мастер! Выходит, мы теперь по магической части? Ну, уважили! Вы только скажите: что ж нам - и впрямь до скончания веков? Под проклятием?

- Высокая Наука требует жертв! Терпите, и воздастся! Зато смеяться над вами точно перестанут. Наоборот: завидовать начнут.

- Живем, земляки! - Яшик-сукоруб, до которого наконец дошло, запустил шапкой в небо. - Крыженцы, гады, иззавидуются! Ухватин-цы желчью изойдут! Кто тут еще под охраной? Кто проклятый? А никто! Только мы!