- А что де Брэ?

- Он был еще на рассвете послан с двумя сотнями конных латников в предместье, откуда все и началось. Там, на пустыре между деревнями Куртиль, Клиянкур и Монмартр, он, по слухам, наткнулся на огромную толпу... Ваши подданные изобретательны, Ваше величество. Они придумали насаживать косы торчком на древко и у них в руках оказывается очень опасное, хотя и неказистое на вид оружие.

- Так что же капитан? - прервал эти ненужные рассуждения король.

Хранитель печати снова развел руками.

- Судя по тому, что от него до сих пор нет никаких сведений, то...

Филипп Красивый засунул ладони за широкий кожаный пояс и слегка прищурил глаза, глядя в пространстве между рыцарем и камергером. Он размышлял.

Де Ногаре между тем продолжал говорить.

- Замечены два довольно больших пожара в торговых кварталах Ситэ. Горят шорные и башмачные ряды, огонь подбирается к Набережной Ювелиров. Клубы дыма видны и в районе Сен-Жермен д'Оксеруа. По Сене час назад проплыл плот. На нем было четыре виселицы.

Король, вернувшись резко из области своих размышлений, впился взглядом в рыцаря.

- Виселицы?

- Да, - неохотно ответил тот, и его искривленный нос искривился еще больше. - Они поймали четырех ваших сержантов, Ваше величество...

Можно было ожидать взрыва королевского негодования, так казалось и де Ногаре и первому камергеру, но его величество остался внешне спокоен. Он даже сменил тему разговора.

- А что это за непрерывный звон? - спросил он, и присутствующие прислушались. В наступившей тишине, лишь слегка нарушаемой потрескиванием свечного пламени, обнаружился едва различимый звенящий фон. Звук шел из-за стен дворца.

- Это звонят колокола, - осмелился заметить де Бувиль.

- Да, - подтвердил канцлер, - все колокольни города, и Сен-Мартен, и Сент-Мэрри, и Сен-Жермен д'Оксеруа, и Сент-Эсташ и даже колокола Собора Парижской Богоматери гремят с самого утра.