- Нет, я все-таки Капетинг!

Ни рыцарь, ни первый камергер не уловили никакой связи между этим заявлением и всем, что говорилось до этого, но сочли своим долгом бурно и хором поддержать своего короля.

- Да, Ваше величество, да!

Филипп резко встал из своего кресла и спросил.

- Что принцессы?

- Как и было велено Вами еще вчера, отправлены в Понтуаз. Они сейчас в полнейшей безопасности, - заверил канцлер.

Король огляделся.

- Обиднее всего, господа, что эти скоты все здесь разгромят.

Де Ногаре в третий раз за время своего визита развел руками. Потом счел нужным добавить, памятуя об особенностях характера своего монарха.

- Все деньги и драгоценности также отправлены в Понтуаз. И в Тампль.

Его величество невольно покосился в сторону своего приближенного, и, во взгляде его была рассеянность, смешанная с неодобрением. Де Ногаре подумал, что рано ему считать, будто он постиг, хотя бы в малой степени, душу своего господина.

- Все ли у вас готово, Ногаре для, того, чтобы я мог оставить Лувр?

- Да, Ваше величество. Нам нужно спуститься к Сене. Мною укрыта в зарослях ивняка хорошая, устойчивая барка. На ней шестеро рыцарей в тамплиерских плащах. По реке сейчас плавает много лодок с этими... с чернью. Они не посмеют приблизиться, увидев белые плащи.

Филипп саркастически усмехнулся.

- Так значит Тампль, в отличие от Лувра, неприкосновенен?

И рыцарь и первый камергер решили счесть этот вопрос риторическим.

Продолжая хранить на своем прекрасном лице глубокомысленную ухмылку, король подошел к самому большому зеркалу, встроенному в стену, тому самому, что было обрамлено античным сюжетом, и сказал, взяв за пасть самого яростного пса из тех, что преследовали несчастного Актеона.

- Помогите мне, господа. Сейчас я вам открою одну из дворцовых тайн.

И де Ногаре и де Бувиль, разумеется, отлично знали, что за этим зеркалом скрывается потайной ход, но не подали виду.