Когда я закончил, полыхнула молния, а спустя несколько секунд послышался мощный раскат грома. Гроза бушевала почти над нашими головами.

Я вернулся в амбар, чтобы достать из мешка одну важную вещь. Ведьмак называл ее «миска-приманка». Сделанная из металла, она очень хорошо подходила для нашей работы и имела три маленьких отверстия по краям, просверленные на равном расстоянии друг от друга. Я достал ее, протер рукавом и побежал в церковь сообщить доктору, что мы готовы.

Открыв дверь, я почувствовал сильный запах смолы и слева от алтаря увидел маленький костер. Над ним на металлическом треножнике стоял булькающий, плюющийся горшок. Доктор Шердли собирался использовать смолу, чтобы после ампутации остановить кровотечение и обмазать ею обрубок; тогда уцелевшая часть ноги не загноится.

Я мысленно улыбнулся, сообразив, где доктор взял дерево для костра. Снаружи все было мокрым-мокро, и ему не оставалось ничего другого, как использовать церковную скамью. Не сомневаюсь, священник был бы не в восторге, узнай он об этом, пусть даже скамьей пожертвовали ради того, чтобы спасти ему жизнь. В любом случае, сейчас он был без сознания, дышал глубоко и будет оставаться в таком состоянии еще несколько часов, пока не перестанет действовать снадобье.

Из трещины в полу слышались мерзкие чавкающие, хлюпающие звуки – это домовой продолжал высасывать из ноги кровь. Он слишком увлекся, чтобы почувствовать наше присутствие и заподозрить, что скоро его трапеза может подойти к концу.

Мы с доктором не обменялись ни словом, просто кивнули друг другу. Я отдал ему глубокую металлическую миску, чтобы набрать крови, которая мне требовалась, а он достал из своей сумки маленькую металлическую пилу и приложил ее холодные, блестящие зубцы к ноге священника сразу под коленом.

Домоправительница сидела в той же позе, что и раньше, крепко зажмурив глаза и бормоча что-то себе под нос. Наверное, она молилась; похоже, от нее доктор помощи не дождется. Поэтому, хоть и с дрожью, я опустился на колени рядом с ним.