Обычно он не посылал работать в одиночку учеников, не проучившихся у него, по крайней мере, год. Мне только-только исполнилось тринадцать, и мое обучение длилось меньше полугода. Это были тяжелые и жуткие месяцы, поскольку нередко приходилось иметь дело с тем, что мы называем тьмой. Я учился справляться с ведьмами, привидениями, домовыми и прочей ночной нечистью. Но был ли я готов действовать самостоятельно?

Если все сделать как надо, искусственно связать домового нетрудно. Я дважды видел, как Ведьмак делал это. Каждый раз в помощь себе он нанимал умелых людей, и все проходило гладко. Однако этот случай был немного другой: тут имелись определенные сложности.

Видите ли, этот священник был родным братом Ведьмака. Я только раз видел его, еще весной, когда мы оказались в Хоршоу. Тогда его лицо исказилось от гнева, он вперил в нас сердитый взгляд и перекрестил воздух. Ведьмак даже не взглянул в его сторону – никакой привязанности они друг к другу уже давно не испытывали, хуже того – не разговаривали на протяжении больше чем сорока лет. Однако семья есть семья. Именно поэтому Ведьмак в конце концов и послал меня в Хоршоу.

– Священники! – возмущался он. – Почему они так уверены, что все знают? Почему вечно суются, куда не следует? О чем, интересно, он думал, пытаясь одолеть потрошителя? Каждый должен заниматься своим делом.

В конце концов он успокоился и потратил несколько часов, в деталях объясняя мне, как следует действовать; заодно сообщил имена и адреса такелажника и каменотеса, которых следовало нанять. Он также назвал имя доктора, настойчиво повторяя, что я должен позвать именно его, а не какого-нибудь другого целителя. Еще одна сложность, поскольку этот доктор жил не очень-то близко. Мне ничего не оставалось, кроме как послать ему записку и надеяться, что он отправится в путь немедленно.