Гора вырастала из моря, постепенно сглаживалась.

Скоро стали видны и другие вершины, и ельник на крутом обрыве. Впередсмотрящий указывал опасные водовороты, за борт сбросили веревку с грузом. Грести стало еще тяжелее, течение сносило драккары вдоль берега.

— Что это за земля — Рюген? Это тоже Фризия? — спросил товарищей Даг.

— Это остров, большой остров, — выдохнул крепыш Тости. — Говорят, что наш Торир дважды плавал сюда и оба раза не мог взять добрую добычу!

— Почему же? На острове нет людей? — Северянин жадно втягивал соленый воздух, пытаясь уловить горечь дыма костров или запах горячего мяса. За кусок пережаренной сухой конины он сейчас, кажется, отдал бы пару пальцев! Последний месяц прошел в сплошных схватках с прибрежными фризскими князьками. Пришлось кормиться лишь костлявой рыбой и запасами прогорклого зерна. Зато нынешняя высадка обещала добычу и отдых!

Запахло жильем и скотиной. Открылась пустынная бухта, вздыбились утесы, поросшие сосной, над узкой песочной полосой закружили чайки. Се — конунг передал на другие корабли, чтобы начинали готовиться к высадке.

— Это было давно. Мой брат ходил со Скалой в тот поход, — заговорил готландец по кличке Молчун, ворочавший веслом на двенадцатом руме. — Там было немало людей и достаточно всякого добра. Да, вот так… Там раньше не было христиан, но стояли богатые храмы. Тогда у Торира людей было в три раза меньше, чем сейчас. Наши норвежцы ночью ворвались в их город, он назывался Ахрон. Там было полно безумных стариков в белых рясах, но в Белого бога они не верили…

— И что взять со стариков? — рассмеялись парни с десятого рума. — Вот если бы там были монашки…

— Тогда наши взяли богатую добычу, — невозмутимо продолжал Молчун. — В их городе Ахрон стоит огромный храм. Говорят, что только у италиков, далеко на юге, есть такие храмы. Но там молятся Христу, а эти руяны поют песни своему деревянному богу. Вокруг деревянного бога сложено так много золота и другой добычи, что нам хватило бы на всю жизнь…