Покореженный страшными ударами наручень походил на что угодно, кроме части брони: глядя на него, было страшно представлять, во что должна была превратиться кость, которую он защищал. Лицо воина, уткнувшегося в ямку от лошадиного копыта, выглядело не лучше - сквозь щеку, рассеченную ударом меча, было видно зубы, на правом ухе не хватало мочки, а в длинном разрезе над правой бровью можно было разглядеть кость.

  Меч, лежащий рядом с трупом, выглядел не лучше хозяина - выщербленный по всей длине лезвия клинок, исцарапанная гарда, вмятое 'яблоко' навершия. Все, естественно, покрыто кровью и грязью.

  А вот кольчуга, обтягивающая спину воина, смотрелась так, как будто ее только что вынесли из кузни: блеск заботливо смазанных маслом колец приглушала разве что дорожная пыль.

   - Дорогая, небось, кольчужка-то... - пробормотал Марч, присел рядом с трупом, с трудом перевернул его на спину и присвистнул: - Да нет. Уже не дорогая...

  Спереди кольчуги просто не существовало: рваные дыры, смятые или разорванные кованые кольца. Даже нагрудные пластины и айлетты, защищавшие плечи воина, превратились в куски железа, покореженного страшными ударами мечей и боевых молотов...

  - Мда... - кое-как вытерев окровавленные руки о землю, уважительно пробормотал Лисица. И отшатнулся: залитое кровью веко трупа еле заметно дрогнуло и поползло вверх...

  - Пи-и-ить...

  - Лежи! Я сейчас! - справившись с приступом суеверного ужаса, охотник рывком оказался на ногах. И, оглядываясь назад чуть ли не на каждом шагу, рванул к телеге. За флягой с водой...

   Глава 2. Король Азам Манорр.

   Слабость накатывала волнами. Мутными, как вода в нижнем течении Аладыри и холодными, как зимний ветер в ущельях Ледяного Хребта.