— Заразна? — Он, казалось, не понимал, что она имеет в виду.

— Да! — прошипела Джоан. — Большинство людей заболевают ею потому… — на мгновение она задохнулась от ужаса и разрыдалась, — потому что они заразились еще в детстве. Дети более восприимчивы, чем взрослые. Роджер… Я не могу рисковать… Я должна уберечь его от этого!

И уже когда она исчезла, выбежала из палаты, он ответил:

— Да, конечно, — потому что ему больше нечего было сказать. Он все еще не понимал.

В голове было пусто. Лишь недели спустя он начал осознавать, как разрушительно подействовал на него взрыв Джоан. Потом он просто испугался.

Через сорок восемь часов после операции хирург Кавинанта заявил, что тот вполне способен перенести небольшое путешествие, и отправил его в Луизиану, в лепрозорий. Врач, встречавший его прямо у самолета, бесстрастно ознакомил его с различными внешними аспектами проказы. Микробактерия проказы была впервые обнаружена Армауором Хансеном в 1874 году, но изучение бациллы постоянно срывалось из-за того, что исследователям никак не удавалось провести две из четырех ступеней анализа по Коху: никто не мог искусственно вырастить микроорганизм и никто не обнаружил, как он передается. Тем не менее некоторые современные исследования, проводившиеся доктором О. Э. Скинснесом на Гавайях, казались обнадеживающими. Кавинант почти не слушал. В самом слове «проказа» ему чудилась абстрактная интонация ужаса, но она не была слишком убедительна и действовала на него подобно угрозе, произнесенной на иностранном языке. Кроме интонации опасности, сами по себе слова ничего не передавали. Он смотрел в честное лицо доктора, а видел непонятный гнев Джоан, и ничего не говорил в ответ.

Но когда Кавинант обосновался в своей комнате в лепрозории квадратной камере с белой чистой кроватью и вымытыми антисептиком стенами, — доктор взял другой тон. Он резко сказал: