Вхожу в подъезд одного из домов старого фонда и по темной вонючей лестнице поднимаюсь на последний этаж. Через заросшие пылью и грязью окна почти не пробивается сумрачный свет невской ночи.

Люк на чердак закрыт. Замок присутствует — эта огромная амбарная «собака» висит на хилых скобах, крепящихся обычными шурупами. Достаю из сумки набор отверток и через пару минут оказываюсь на вонючем чердаке, где пахнет кошками, голубями, гарью и еще чем-то совершенно неприемлемым для обоняния нормального человека. Нахожу слуховое окно и, раскрыв загаженные временем створки рамы, в бинокль рассматриваю дом напротив.

У меня есть план нужного дома, и крестиками на нем помечены возможные окна квартиры Валерия Константиновича. Подняться к нему на этаж и посмотреть по расположению дверей, куда выходят все окна его жилища — не получится. Дом охраняется капитально и считается элитным. На входе в подъезд — дежурный охранник, и везде, где только можно, понатыкана записывающая телеаппаратура. Обойдемся без предварительных визитов.

Третье сверху окно открыто, и мафиози, не довольствуясь кондиционерами, наслаждается ночным прохладным воздухом. Это он, конечно, делает зря. Но лично я ничего против такой беспечности не имею. У мафиози гости. Вижу головы двух сидящих в креслах, спиной ко мне, мужчин. Господин Козырев прохаживается перед ними взад-вперед, оживленно жестикулируя. Большая часть гостиной не просматривается из-за плотных штор, но и увиденного вполне достаточно для осуществления намеченных действий.

С другой стороны чердака вылезаю на крышу, делая, прежде всего, глоток свежего воздуха.

Дом, на крыше которого я нахожусь, вплотную стыкуется с элитным. Мягко ступая по ржавым листам, перебираюсь на соседнюю крышу, покрытую новьми листами из импортного материала, имитирующего черепицу.